Беседа с Нисимура Марико

10 сентября мы беседовали с музыкантом-участником не только нынешнего, но и нескольких предыдущих фестивалей "Душа Японии", наставником школы Канаэ-кай, директором школы Хинагэси при Ассоциации Икута и Ассоциации Санкёку Японии, мастером игры на кото и сямисэне г-жой Нисимура Марико и сэнсэем Окамото Тосико. Предлагаем вашему вниманию текст беседы, а также ролик с её фрагментами и фрагментами концерта-открытия фестиваля 7 сентября

 

Нисимура Марико и Галина Гвоздевская

Маргарита Каратыгина: Прежде всего мне хотелось бы выразить восхищение мастерством Марико-сэнсэй. Если можно – очень коротко задать несколько вопросов. Прежде всего, спросить, у кого она училась, и что в её школе было главным.

Нисимура Марико: Отец играл на сякухати. Когда мне было 13 лет, он решил пригласить преподавателя кото. Я с сестрой начала заниматься. Преподаватель был слепой, и мы не пользовались нотами, играли за преподавателем.

Марина Пак: Ваш преподаватель был из какого города?

Н.М.: Из Токио.

М.К.: Он обладал титулом кэнгё?

Н.М.: Нет, нет. Это ученик отца Ёнэкава Тосико-сэнсэй. Была Вторая мировая война. В доме было три девушки, отец решил пригласить учителя домой, потому что больше негде было заниматься. Пять лет занимались только у себя дома, потом уже появились другие возможности. Тогда только впервые увидели ноты. Поэтому до сих пор мне сложно воспринимать ноты – я к ним не привыкла. Я плохо играю по нотам.

М.К.: Это же здорово!.. Это означает, что Вы не являетесь пленником нотного текста. 

Н.М.: (смеётся) Да, играла всё только по слуху и следя за руками учителя.

 

Нисимура Марико приветствует слушателей концерта "Пиршество гармонии"

М.К.: Когда вас с сестрой учил слепой преподаватель, какие качества он требовал от звука? Какой звук считался красивым и как его нужно было производить?

Н.М.: Всё за преподавателем. Как только что-то не так, он сразу исправляет. Просто следовали за руками учителя.

М.П.: Но ведь учитель на слух определяет, как играет ученик, и что он требует?

Н.М.: В японской традиции не говорят. Я сейчас так же занимаюсь – не говорю, а останавливаю – и с начала вместе играем.

М.П.: А может быть так, что ученик всё делает, как надо, весь текст играет, а звук учителю не нравится?Окамото Тосико: Традиционно учитель ничего не говорит. Он играет – ученики интуитивно за ним идут. А сейчас, когда ученик уже сам спросит, попросит комментария, тогда уже ему объясняют что-то. Сейчас уже теорию объясняют, почему не так, что неправильно.

Во время исполнения "Куроками". Тарумото Сатоми (кото), Нисимура Марико (сямисэн)

М.К.: А если умный, талантливый ученик без слов понимает, что от него требуют? Мягкий звук нужно сделать или, наоборот, более жёсткий и определённый – это же необязательно объяснять словами. Как Вы, сэнсэй, чувствовали, какой звук считался красивым в те времена, когда Вы учились?

Н.М.: У кото есть внутреннее пространство. Должно быть ощущение, что оно резонирует, нужно хорошо чувствовать это.
О.Т.: Надо чувствовать, как от удара внутри просыпается звук. Отвечая на удар, внутреннее пространство начинает вибрировать. Получаются вертикальные и горизонтальные вибрации.

Н.М.: Наверное, это ощущение больше интуитивное. Музыканты всем своим телом это чувствуют, находится в контакте с инструментом. Когда новая пьеса – в неё тоже проникаешь интуитивно.

 

М.П.: К сямисэну всё это тоже относится?

Н.М.: Да, конечно. Там тот же принцип резонанса внутреннего пространства. Там удар бачи важен, имеет значение, на каком расстоянии бачи находится от коробки.

О.Т.: У сямисэна четыре деревянных пластины. Есть положение бачи относительно этих пластинок, надо его правильно найти.

 

М.К.: Сэнсэй,  Вы много лет слышите, как звучит японская музыка, видите новые и новые поколения музыкантов. Меняется ли ощущение звука? У молодых другой звук?

Н.М.: Во-первых, струны другие. Раньше струны рвались, сейчас такого нет.

О.Т.: Современный звук, относительно прошлого, в целом, резче из-за этого. Раньше был мягче. Когда струны были мягкие, с двух сторон можно было ударять. Теперь, конечно, нет.

 

М.П.: По поводу пьесы «Ятиёдзиси», которую вы играли на концерте. Откуда взялось вступление и почему без второго дана?

Н.М.: Вступление написал Мияги Митио. А второй дан просто сократили из экономии времени.

 

М.П.: Как Вы считаете, чем Ваша школа кото и сямисэна отличается от других?

Н.М.: Мы считаем, что примерно одинаково, за исключением Ямада.

М.П.: Но ведь даже внутри Икута-рю есть разные школы. Как вы считаете, есть ли какие-то отличия вашей школы от других?

Н.М.: В общем-то да, даже у меня и Ёнэкава-сэнсэй отличается, но вместе мы играть можем. Но это уже речь идёт о мелких нюансах, в целом сходится.

М.П.: Отражаются ли эти отличия на отношении к звуку? Марико-сэнсэй, когда Вы ведёте бачи, у Вас это очень мягко…

Н.М.: Но у тебя хороший звук…

М.П.:(смеётся) Но я имею в виду, что звук на сямисэне такой же мягкий, как у Ёнэкава-сэнсэй, когда она играла на кото.

Н.М.: Это скорее не глобальные проблемы разницы школ, а индивидуальный стиль исполнения.

 

Окамото Тосико и Нисимура Марико

М.К.: Можно ли узнать, как Вы, сэнсэй, относитесь к современным пьесам? Например, если сравнивать «Хаги-но цую» и «Итикоцу»?

Н.М.:(смеётся) Я не играю современных произведений. Они, конечно, прекрасны, но в моём сердце их нет. 

О.Т.: Самое большое различие между классическим и современным репертуаром в том, что в классическом самое главное – это мелодия, а в современных пьесах – ритм и темп. В современных пьесах достигается ощущение звуковой яркости, насыщенности. Когда в современных пьесах две руки играют, отдельного звука как такового уже не слышно, работы над звуком уже нет, только выполнение технических задач. Если в традиции самое главное – звук, в современных пьесах – приём.

Н.М.: Конечно, в современной музыке много прекрасных композиций. Но в моём сердце их нет. Кото, сякухати и сямисэн, так, как мы играем – это и есть традиционное.

О.Т.: Безусловно, отличие очень большое.

 

М.П.: Сэнсэй, своих учеников Вы учите так же, как учили Вас?

Н.М.: Точно так же, от учителя к ученику, один на один. Бывают, правда, концерты, где играют три ученика и я вместе с ними. Но занятия проходят индивидуально.

О.Т.: Я занимаюсь в школе, там уже может быть и групповое занятие.

 

М.П., М.К.: Что ж, большое спасибо, сэнсэй, что уделили нам время!..

Н.М.: Пока говорили, я даже стала лучше себя чувствовать!.. Пока буду играть, сколько возможно, буду держаться. Чем больше проникаешь в ту или иную музыку, тем больше и больше открываешь. И радость этого открытия – главное в жизни.

О.Т.: Классическое дзи-ута, конечно, особый пласт. Сейчас много произведений, где поют, как в опере, и это соединяют с сякухати и сямисэном. Текуси-сэнсэй написал пьесу «Магура синохасира». Оно интересное.

Н.М.: Когда-то ведь и произведения Мияги Митио были современной музыкой...

О.Т.: У кото есть богатые возможности, можно и оперу петь…

 

Переводила Галина Гвоздевская

 

Видеоролик беседы можно посмотреть здесь.

Фото Е.Кручины и А.Новосёловой

 

 

 

WA – ON
Ансамбль японской
музыки
Дракон и Феникс
Ансамбль китайской музыки
Караван
Группа иранской музыки
ФОТО, ВИДЕО, АУДИО
Вселенная звука
Международная научно-творческая программа
Душа Японии
Международный музыкальный фестиваль
Потомки Арктиды
Международная научно-творческая программа
Собираем друзей
Международный музыкальный фестиваль
П В С Ч П С В
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30